CSCSTI 05.11 CSCSTI 06.51 CSCSTI 10.01 CSCSTI 11.01 CSCSTI 11.25 CSCSTI 78.01 CSCSTI 81.92 CSCSTI 81.93 CSCSTI 82.01 CSCSTI 82.33 CSCSTI 11.15

GEOETNOPOLITICAL PROCESSES IN THE CAUCASUS AND THE ROLE IN THEM OF RUSSIA AT THE PRESENT STAGE OF DEVELOPMENT OF A STRATEGIC PARTNERSHIP WITHIN THE FRAMEWORK OF EAEC

Published in National Security and Strategic Planning · Volume 2016, Issue 2, p. 2 · Pages 121–125 · Rubric: Strategic planning and security in the geopolitics
Received: 11.07.2016 Accepted: 29.11.2025 Language of publication: RUS
Authors
Materials to analyze geopolitical situation in the Caucasus region, within the framework of the development of etnoconflict tendencies of the Georgian-Abkhaz, South Ossetian, the Armenian-Azerbaijani conflict.
geopolitics, ethnic processes, etnoconflict situation
Text References
Text (PDF)
Read Download

Постсоветское пространство на юге европейской части бывшего СССР включает в себя субъекты Северного Кавказа, в том числе примыкающие к Кавказу Ставропольский и Краснодарский края, и Южный Кавказ. Все эти субъекты, включая закавказские республики, длительное время связанны с Россией политическими, экономическими, культурными, интеллектуальными, конфессиональными, этническими и иными отношениями в рамках единого многонационального, многокультурного и многоконфессионального многосоставного государства. Сравнительный анализ политического процесса в этих регионах и выявление геополитических позиций власти и оппозиционных структур показывает закономерности и перспективы развития всех сегментов. Одной из таких закономерностей стало то, что после распада СССР и крушения цементировавшей советское общество коммунистической идеологии на первый план вышли националистические идеологии, опирающиеся на геополитические теории, интерпретируемые в интересах ведущих этнократических групп. Геополитические процессы на Кавказе, Армении, Грузии и Азербайджане в постсоветский период имели черты спонтанности, циклического нарастания конфликтов, постепенного вовлечения в трансграничные международные отношения, институционализации участия зарубежных акторов. Российская Федерация в силу комплекса исторических, социокультурных и правовых причин способна интегрировать Кавказ в евразийское геополитическое пространство. Реализация этого императива требует нарастить политические и военно-экономические ресурсы влияния РФ в регионе, ликвидировать очаги насильственного сепаратизма и терроризма на Северном Кавказе, способствовать соблюдению прав граждан и установлению миропорядка на Южном Кавказе. Избрание в 1990-х гг. этнонационализма в качестве главного принципа построения нации-государства породило целый ряд этнических конфликтов и сепаратистских движений. Это привело в большинстве случаев к образованию новых государств, которые в реальности принадлежат к единой Кавказской цивилизации. Территориальные проблемы усугубляются политическими противоречиями. Страны Южного Кавказа с момента обретения независимости постоянно стремятся преодолеть разрыв между современностью и традиционализмом на своем политическом поле, устранить несоответствие, порождаемое наличием формальных демократических процедур и авторитарных неформальных практик. Анализ политики Грузии, Азербайджана и Армении позволяет сделать вывод, что динамика политического процесса в этих странах отличается высокими темпами усиления политических институтов при относительно низких темпах роста гражданского общества и сплоченности нации. Решение актуальных проблем мира и войны связано с особенностями геополитики, экономики, культуры и социальной структуры государств Южного Кавказа. Принятие политических решений сосредоточено в рамках узкого круга политических лидеров. Деятельность политических институтов в сильной степени зависит от неполитических сил и групп. Чисто геополитические факторы не являются постоянно действующими, но активизируются на определенных этапах и серьезно влияют на внутриполитические процессы при незавершенных процессах геоэтнополитической идентификации. В СССР длительное время отсутствовало влияние геополитического фактора (если не считать гонки вооружений). В условиях системного кризиса резко возросло воздействие геополитического фактора как извне, так и внутри СССР. В результате геополитический распад СССР стал итогом борьбы геополитических программ субъектов республиканских властей, выступавших в качестве оппозиции по отношению к федеральному центру [1]. Внутри отделившихся республик произошел новый раскол в связи с геополитической ориентацией, но он не стал определяющим фактором. В бывших союзных республиках Кавказа после выхода из СССР и образования независимых государств наблюдается единство власти и оппозиции по основным направлениям геостратегии, при сохранении разногласий по тактическим вопросам. В Азербайджане авторитарный режим и слабая политическая оппозиция выступают за возращение Нагорного Карабаха, союз с Турцией и партнерство с Россией, оппозиция предлагает более умеренную тактику. В Армении демократический режим опирается на геополитическое единство власти и оппозиции, сохранение статус-кво Нагорного Карабаха, конфронтацию с Азербайджаном и союз с Россией при более умеренных требованиях оппозиции. В Грузии достигнуто геополитическое единство против России за возрождение Грузии в прежних советских границах при борьбе за власть оппозиции, выдвигающей умеренные геополитические требования. Во вновь образованных малых государствах Кавказа в связи реализацией права наций на самоопределение вплоть до образования независимого государства проблема геополитическое выбора не стала предметом политических разногласий власти и оппозиции. Оппозиции внутри таких государств стали оформляться, в общем и целом, в качестве устойчивых союзников режимов власти в процессе реализации общей геополитической стратегии. В Абхазии - почти все политические субъекты за сотрудничество с РФ при сохранении самостоятельности и противостояния агрессии Грузии. В Южной Осетии все политические субъекты выступают против возвращения в состав Грузии за вхождение в РФ, участвуя в политической борьбе за власть обычного типа. Геополитическое положение Кавказа определяется распределением рубежей геоцивилизационных границ и их детерминацией реально действующих политических режимов. Воздействие цивилизаций на политические акторы придает новые функции региону. Прежде всего - сокращение конфронтационной среды, с учетом конкуренции противопоставленных геополитических проектов, таких как неоатлантизм, неоевразийзм и исламский интегризм. Все это в комплексе привело к формированию политических союзов: Россия (Северная Осетия) - Южная Осетия - Абхазия; США - Грузия - Азербайджан - Нахичевань - Турция; Армения - Нагорный Карабах. Сложившаяся или складывающаяся властная вертикаль во всех трех южно-кавказских республиках в некоторых своих чертах обнаруживает сходство. По мнению наблюдателей, модель государственно-политической системы, которая здесь установилась, в общих чертах можно назвать «полуторапартийной». Центральным ее звеном является так называемая партия власти, представляющая собой, как правило, неоформленное объединение лиц и групп, сумевших так или иначе пробраться к властной системе или допущенных к ней. Система власти в государствах, прошедших через этнические конфликты, становится все более ориентированной на определенного лидера, ставшего победителем в борьбе групп, кланов, интересов. Здесь, равно как и в большинстве других постсоветских странах, политическая ситуация связана большей частью с личностями их нынешних лидеров. Но, как говорится, все лидеры - люди, а поскольку эти последние не бессмертны, то будущее созданных ими режимов отнюдь не гарантировано от разного рода пертурбаций, могущих иметь непредсказуемые последствия. Для всех постсоветских стран значение приобрела проблема взаимоотношений власти и оппозиции. Во всех трех республиках существует политическая оппозиция. Однако было бы преждевременно говорить, что ее статус, место и роль в политической жизни этих стран уже окончательно институционализировались [2]. Следует учесть, что президенты всех трех Закавказских республик располагают возможностями блокировать любое неприемлемое для них по тем или иным причинам начинание оппозиции. Для преодоления «вето» президента требуется одобрение закона в ранее принятой редакции большинством менее 3/5 голосов от общего числа членов парламента в Груши, приблизительно 2/3 состава Милли Меджлиса в Азербайджане и большинство голосов Национального собрания Армении. К тому же они по своему усмотрению могут использовать право издавать указы, имеющие фактически силу закона, и имеют в своих руках довольно весомые рычаги давления на судебную власть. Так, президент Армении без согласования с Наци- ональным собранием назначает и освобождает от должности Генерального прокурора, а также председателя Конституционного суда и 4 из 9 его членов, прекращает полномочия назначенного им самим члена Конституционного суда или дает согласие на его арест и т.д. Конституции Азербайджана и Грузии содержат весьма обширный список случаев, при которых глава государства может объявить чрезвычайное положение. Можно без преувеличения утверждать, что в странах Южного Кавказа роль главы государства значительно шире и сильнее тех полномочий, которые зафиксированы в конституциях этих стран. Получая на выборах солидную поддержку избирателей, всячески демонстрируя наличие сильной политической воли и стремления бескомпромиссно проводить намеченный политический курс, чередовавшие друг друга президенты представляются «спасителями нации». Именно так позиционировали себя главы государств Азербайджана, Армении и Грузии Г. Алиев, Р. Кочарян и Э. Шеварднадзе, которые в условиях жесточайшего экономического кризиса, социальной нестабильности и гражданской войны рассматривались как единственная сила, способная навести в этих странах порядок. И такой же ипостаси пытаются предстать перед своими народами нынешние президенты всех кавказских государств. Причем существующие там политические партии и организации, как правило, отражают реальности племенной, клановой, клиентелистской, этнической, региональной, конфессиональной и иных приверженностей. Принадлежность к меньшинству и большинству, правящему режиму и оппозиции большей частью определяется именно этими обстоятельствами. Относительный политический консенсус между различными общественно-политическими силами в странах Кавказа достигнут дотигнут только в геополитическом разрезе. Элиты новых южно-кавказских государств практически единодушно решили вопрос о геополитическом самоопределении и выборе стратегического союзника - России на длительный период развития. В Абхазии и Южной Осетии существует относительное единство власти и оппозиции в вопросе о необходимости сохранения суверенитета и независимости, противостояния в этих вопросах с Грузией, требующей возвращения этих государств под свою юрисдикцию. Противоборство правящих и оппозиционных структур происходит по поводу перераспределения властных полномочий в рамках демократического развития страны. Единственное отличие в позициях заключается в том, что абхазская позиция предлагает некоторое дистанцирование от России в культурных, языковых и т.п. вопросах, то югоосетинская оппозиция - на более прочных связях с Россией по всем параметрам. Разрешение этнополитических конфликтов на Южном Кавказе - карабахского, юго-осетинского и абхазского зависит от исхода геополитического противоборства стратегических партнеров - России и США, а также от тактического решения: установить сотрудничество противоборствующих сторон до или после решения конфликтов. Руководство Азербайджана и Грузии отвергает всякое сотрудничество с противниками до политического разрешения конфликтов. Оппозиции в Грузии и Азербайджане не отвергают сотрудничество с оппонентами. Для него на первом месте стоит решение карабахской проблемы на базе восстановления старого статус-кво в соответствии с азербайджанской моделью, суть которой заключается в установлении азербайджанской юрисдикции над Карабахом. Правящий режим Армении предлагает найти инновационные подходы и нестандартные решения и проложить новые пути, которые будут способствовать решению Нагорно-Карабахского конфликта при сохранении статус-кво. Предполагается, что развитие экономического сотрудничества между сторонами, вовлеченными в конфликт, изменит ситуацию и создаст более благоприятные условия для его будущего разрешения. Оппозиция Армении выступает с более радикальными позициями, отвергая возможное сотрудничество с геополитическими противниками. Геоэкономический фактор практически всегда является одним из важнейших в системе отношений между государствами. В последние десятилетия, благодаря росту мировой экономики, достижениям научно-технического прогресса и появлением транснациональных корпораций экономика стала еще больше влиять на поведение государств на международной арене. Однако экономика в основе своей понятие рациональное, основанное на законах рынка, а вот политика даже будучи прагматичной, может быть иррациональной, поскольку зачастую опирается на категории, которые не предусматривают логических выводов. В регионе Кавказа начала формироваться система геоэкономических отношений, участниками которых являются практически все ключевые акторы современной мировой политики: США, Россия, Европейский союз. Кроме того, благодаря распаду прежней экономической системы Советского Союза к переделу собственности приступили региональные игроки - Турция и Иран. Общая ситуация в регионе Южного Кавказа является симбиозом глобальной и региональной политики в одном из ключевых регионов современного мира. Ряд политологов называют данную ситуацию «глобальной трубопроводной геополитической войной», от победы в которой зависит безопасность наиболее могущественных государств мира. Ситуация вокруг конфликта обостряется тем, что основным фактором противостояния являются экономические интересы, связанные с нефтяной промышленностью. Нефтяной фактор не только не способствует урегулированию армяно-азербайджанского конфликта, но еще более обостряет противоречия по линии Армения-Россия-Иран и Азербайджан-Турция-США. Подписание в сентябре 1994 г. «контракта века» между Государственной нефтяной компанией Азербайджанской республики и 12 ино- странными компаниями, включая американские «Амоко», «Эксон», «Рамко» и «Юноканал» на освоение Азербайджанского, Чирагского и Гюнешлиского меторождений окончательно определили стратегические предпочтения Азербайджана. За прошедшие 15 лет ситуация в нефтегазовом секторе Азербайджана изменилась незначительно и несмотря на участие российской компании «Лукойл» основные разработки нефтяных и газовых месторождений продолжают осуществлять западные компании. На этом фоне в последние годы укрепляются российско-армянские экономические отношения в рамках ЕВРАЗЭС. В данном контексте наиболее перспективным выглядит проникновение и укрепление российского капитала в Армении. В 2002 г. в результате межправительственного соглашения в счет государственного долга РА передала российской стороне ряд предприятий, в том числе «Разданскую» ТЭС и ЗАО «Марс». Последнее, с целью его дальнейшего развития в 2008 г. было передано крупнейшей российской частной компании в области НИОКР «Ситроникс». На сегодняшний день наиболее крупные российские транснациональные компании уже успешно работают на армянском рынке. Так дочернее предприятие «Газпрома» «АрмРосГазпром», армянское подразделение компании «МТС» «К-Телеком» и «Вымпелкома» «Арментел» стали крупнейшими налогоплательщиками в бюджет Армении в 2008 г. В этом же году российская компания «РЖД» выиграла тендер на концессионное управление армянской железной дорогой. В банковском секторе Армении успешно работает российский транснациональный банк «ВТБ». Всего на рынке Армении на сегодняшний день действуют порядка 1000 российских предприятий. Россия остается крупнейшим экономическим партнером Армении и крупнейшим иностранным инвестором в эту страну. Даже проблемные отношения позволили сторонам грузино-абхазского конфликта договориться о совместной эксплуатации Ингури ГЭС. В октябре 2008 года Грузия подписала с российский компанией ИнтерРАО меморандум о совместном использовании Ингури ГЭС. Согласно ему, все акции Ингури ГЭС остаются у Грузии, а ИнтерРАО получает возможность использовать плотину и генераторы. ИнтерРАО продает электроэнергию как в Абхазию, так и в Россию. В соответствии с договоренностями, 40% вырабатываемой ГЭС электроэнергии получает Абхазия, 60% - Грузия. 24.11.14 г. в ходе встречи глава российского государства с президентом Абхазии также заявил, что Россия и Абхазия готовы подумать о создании транзитного железнодорожного сообщения между Москвой, Сухумом, Тбилиси и Ереваном. В. Путин добавил, что этот и подобные проекты позволят создать условия для развития сотрудничества между всеми заинтересованными странами региона. Таким образом, можно констатировать, что если и произойдет в ближайшее время сближение между сторонами геополитического противостояния, то оно будет основано на геоэкономической основе.

1. Chernov P. V. Rossiya: etnogeopoliticheskie osnovy gosudarstvennosti: genezis i osnovnye zakonomernosti : dis. … d-ra polit. nauk. M., 2000.

2. Petrova S. V. Geoetnopoliticheskie determinanty vzaimodeystviya vlasti i oppozicii na postsovetskom prostranstve Severnogo i Yuzhnogo Kavkaza. Centr sistemnyh regional'nyh issledovaniy IPPK YuFU i ISPI RAN. Social'no-gumanitarnye znaniya. Yuzhnorossiyskoe obozrenie. Vyp. 73. Moskva-Rostov-na-Donu, 2012.